Ночь в Королевском замке

Бывший разведчик Иван Дмитриевич Тихонов одним из первых русских солдат провел ночь с 8 на 9 апреля 1945 года в Королевском замке Кёнигсберга.

----------------------<cut>----------------------

В начале 1944 года его направили в минометную батарею Московско-Минской дивизии. В составе родной батареи он освобождал Белоруссию, Литву и закончил войну в Пиллау (Балтийск). Вот его воспоминания.

Ночь в Королевском замке

Иван Тихонов, 95 лет

О БОЯХ

На подступах к Кёнигсбергу шли уж очень тяжелые бои. Наша дивизия наступала с юга, и моя батарея находилась у форта номер девять. Саперам удалось взорвать этот форт, бетонные глыбы долетали до нас. Взрыв был страшный.
Когда прорвались в город, прошли с боями по нынешнему Ленинскому проспекту, перебрались через реку. Наша батарея 8 апреля расположилась на ночлег в огромном дворе Королевского замка. Так как я был разведчиком, корректировщиком огня нашей батареи, то часто находился впереди. 9 апреля был вблизи блиндажа коменданта Кёнигсберга Ляша и видел, как его сопровождали наши офицеры после подписания акта капитуляции.

О ВОДКЕ

Фронтовые "сто грамм" давали солдатам зимой — для сугрева, а летом не всегда. Я был комсоргом в батарее, и мы с ребятами постановили: "Водки в рот не брать". Поэтому, возможно, многие из нас спаслись. Водка — это смерть. Помню, дело было в Понарте, на южной окраине Кёнигсберга. Мы нашли на железнодорожных путях цистерны со спиртом. Многие солдаты бросились к ним черпать его котелками, ведрами, и некоторые захлебнулись, упав в цистерны. А другие перепились и погибли при контрнаступлении немцев.

О КУРЬЕЗАХ

Когда наши войска только-только вошли в Восточную Пруссию и моя батарея расположилась на территории бывшей немецкой части, я забежал в землянку и завалился на топчан спать. Во сне тяну на себя плащ-палатку: оказалось, что она у нас на двоих с каким-то парнем. Утром, когда кто-то крикнул: "Подъем!", я толкнул спящего соседа: "Вставай, славянин!". Он подскочил, и я увидел, что это немец. Мы ошалело смотрели друг на друга. Потом он поднял руки вверх. Оказалось, он стоял на посту, потом выпил и уснул. Проснулся — а тут уже мы.
Был и такой случай, уже в Кенигсберге. Отошел я по нужде в сторонку, присел и слышу неподалеку немецкую речь. И вдруг рядом со мной из дыры в подвал появляется голова немца! Я наставил на него пистолет: "Выходи!". Он вылез, за ним другой, и так их появилось аж 17 человек. Так получилось, что я пленил сразу столько немцев и получил награду.
А однажды мы стояли в обороне. Между нашей линией и немецкой находился хутор, по утрам там кукарекал петух. И так нам захотелось курятины, что командир разрешил ночью изловить петуха. Мы знали свои минные проходы, ползем втроем, и вдруг слышим впереди себя шорох. Видим: к хутору ползут немцы, видно, тоже за петухом. Заметили нас — и давай тихонько отползать к себе. А мы все же поймали петуха и пару кур.

О ШТРАФНИКАХ

Один раз мне пришлось увидеть штрафников. Стояли мы в обороне в Белоруссии у какой-то высоты. Мозолила она всем глаза. Пытались несколько раз захватить ее, но все никак. Как-то на нашем командном пункте появляются капитан — командир штрафной роты — и двое пожилых рядовых, бывших полковников. Говорят мне: "Поспи, сержант, а мы поработаем". На следующую ночь они без артподготовки проползли, окружили эту высоту и ножами вырезали немцев. Искупили свою вину перед Родиной.

О НЕМЦАХ

Издевались ли наши солдаты над немцами? Я такого не видел. Мы бывали в городе, ходили в увольнение, дружили с немками. Был приказ: если немка пожалуется на кого-то — пойдешь под трибунал.
Иногда немцы лучше относились к нам, чем кто-либо другой. Как-то раз послали меня — я был водителем грузовика — за чем-то в городок неподалеку от Кёнигсберга, а у меня закончился бензин. Ждал, ждал какую-либо машину, но никто не ехал.
Пошел к ночи в ближайший поселок, стучался в двери, слышал русские голоса — там жили репатриированные — но никто не открыл. Кроме одной немки, у которой было пятеро детей. Она дала мне перину, несколько картошек. Наутро меня нашли, сказали: "Жди. Бензин привезем", но привезли лишь спустя три дня. Паек, который привезли мне вместе с бензином — пару буханок хлеба, сало, тушенку, — я отдал той немке.

Записал Герман БИЧ, зам.председателя совета ветеранов Балтийского района

P.S. Не так давно Иван Дмитриевич Тихонов рассказывал все это воспитанникам Колосовской колонии для несовершеннолетних правонарушителей. Привезли его сюда сотрудники детской областной библиотеки имени Гайдара, шефствующие над здешней школой. Герман Петрович Бич, бывший на той встрече, вспоминает: "Когда мы уже собирались уходить, к нам подошел парнишка. Стесняясь, обратился к Ивану Дмитриевичу: "Покажите орден Славы". "Вот он", — говорит Тихонов. "Можно потрогать?" Парнишка кончиками пальцев дотронулся до звезды, потом с любопытством стал рассматривать другие награды: орден Великой Отечественной, медали "За отвагу", "За штурм Кёнигсберга" — всего их 16. А потом признался, что обязательно станет военным…".